Доска почета 377 года. Отраслевой конкурс
Родная кровь

Родная кровь

Андрей Тяжёлов , помощник машиниста мотовоза Дирекции по ремонту и эксплуатации путевых машин Восточно-Сибирской железной дороги
Победитель Конкурса

Бригада автомотрисы АГС-1А за номером 104 машиниста Виктора Ковековдова и помощника машиниста Андрея Тяжёлова считается в Дирекции по ремонту и эксплуатации путевых машин одной из лучших. Поэтому с утра пораньше следую по маршруту настоящих передовиков производства.


Смена начинается с зарёй


Андрей, подгоняя спящего на ходу молодого земляка Пашу-сварного, за которого он поручился перед начальством участка и трудоустроил, начинает свой путь на работу с Ханчина, что в черте станции Большой Луг. Пашка ёжится от утреннего холода: как всегда, проспал утренний чай. Его старшие товарищи – Андрей и Виктор – покрепче будут. Заправившись затемно добрым завтраком, они ещё и прихватывают на каждую смену сидоры с обедами. Где ещё им придётся перехватить горяченького на одном из самых грузонапряжённых железнодорожных участков? А именно его приходится обслуживать бригаде: от Ангарска до Большого Луга – это официально, а при надобности, что частенько и случается, дальше на восток.


Путь на смену вроде бы не дальний, но и не близкий – до станции Кая. Да ещё надо прослушать планёрку-инструктаж, пройти предрейсовый медосмотр, переодеться в рабочую одежду, обеспечить технический контроль подготовки машины к рейсу. Дела сотни раз пройденные, но без которых немыслимо прожить смену без происшествий и эксцессов, связанных с безопасностью человека на путях.


Пока локомотивщики, обеспечивающие проезд по главному ходу путейцев, заняты подготовкой к выезду, затеваю беседу с начальником участка ДПМ Валерием Домышевым.


– Наше подразделение, – откликается он, – считается одним из крупнейших в дирекции. Трудятся здесь 140 человек: слесари подвижного состава, наладчики железнодорожных машин, компрессорщики, локомотивщики. В общей сложности обслуживаем под три десятка единиц специализированной путейской техники, которая работает на Байкальском горно-перевальном участке. А на горе, известное дело, не побалуешь. Ответственность и чувство долга от человека требуется, – стальные нотки послышались в монологе командира. – Это я к тому, что бригада, которой вы интересуетесь, никогда за годы нашей совместной работы не подвела. Скажешь, надо вечерком задержаться или в выходной в рейс выйти ради дела, – возьмут, образно говоря, под козырёк. Взять того же Андрея Тяжёлова – трудолюбивый, исполнительный, инициативный. Да иначе и быть не может: сам прошёл многолетнюю путейскую школу на этом самом горно-перевальном участке. Что касается его благородного решения взять на попечение сирот, то тут наши ребята достойно и деликатно оценили мужественный поступок Андрея. Несмотря на давность, а совершил он его более двадцати лет назад, написали недавно коллективное письмо на имя губернатора Иркутской области, чтобы, значит, власть отметила этот настоящий мужицкий жест. Он же тогда, в начале девяностых, вроде как фронтовик, в бой шёл. Такое люди не забывают, святое дело не подлежит списанию за давностью лет.


Выстрелы в Ханчине


Когда в далёком теперь феврале 1991-го на заимке – так жители Большого Луга зовут свой пригород Ханчин – в сумерках прогремели выстрелы, на них отозвались брёхом собаки. Мало кто ныне припомнит, как к окошку железнодорожного дома, во дворе которого разыгралась человеческая драма, припали три пары испуганных детских глаз. В тот стылый вечер под бабьи придушенные всхлипы ханчинцев невольно посетил вопрос: что будет с сиротками?


Случилось непоправимое. Стрелок ведомственной железнодорожной охраны, находясь на дежурстве по охране железнодорожных составов от посягательств злоумышленников на станции Большой Луг, пришёл домой, вызвал жену на двор, разрядил в неё обойму из табельного оружия, а потом пустил себе пулю в висок.


– Что тогда за кошка между ними пробежала? – задаю вопрос родственнику погибших родителей троих детей свояку Андрею Тяжёлову.


– Известно, ревность да водка, – он тяжело вздыхает и выдаёт, словно клещами вытаскивает, эту короткую фразу.


Тогда, в начале девяностых, при тотальной нехватке продуктов первой необходимости и растерянности правительства, не знающего, что и как делать для поддержания российских семей, никому и в страшном сне присниться не могло появление среди родных ещё и «дополнительных ртов». Казалось, у внезапно осиротевших погодков Дениски, Танюшки, Настёнки был один путь – стать воспитанниками соседнего Большелугского муниципального сиротского приюта «Гнёздышко».


Приходилось мне там бывать несколько лет назад. Местные власти тянутся, чтобы обеспечить домашность и сытость здешним ребятам. Только дух сиротства, родительского греха здесь ничем не выветришь. Да, кормят их так, как не в каждой нормальной семье, по головкам гладят, живность есть в небольшом приютском хозяйстве, ремёсла стараются привить, но каждый из более чем сотни ребятишек, обитающих здесь, мечтает о настоящем домашнем уюте, мечтает найти своих родителей.


Всё это понимал и знал Андрей. Да и как его, железнодорожника до мозга костей, рабочая совесть могла не мучать, если бы он допустил перевод малолетних племянников в «Гнёздышко»? Денис, Таня, Настя росли вместе с его родными ребятами Инной и Валеркой. По одной улице бегали, за одним столом щи хлебали. А тут взять и порешить всё одним махом – как после этого людям в глаза смотреть?


Тогда, на поминках по грешным родителям, которых похоронили по разным углам поселкового кладбища, Андрей и решился:

– Ребят никому не отдадим, сами вырастим.


С околотком не пропадёшь


Ребят Андрей действительно довёл до совершеннолетия. Хотя чего это ему стоило, знает он один. И сегодня помнит до мельчайших подробностей, как его вызвали в соседний райцентр в социальную службу и настоятельно посоветовали оформлять отцовство.


– Вы что, не понимаете, что у сирот есть жильё, – назидательно настаивала чиновница, курирующая вопрос. – Ни о каком попечительстве речь идти не может. Станете родителем – квартира станет ваша.


Тогда Андрея пронзило: ну стану я отцом по указке, а как ребят без угла оставить, пусть и по закону? И отказался от предложения.


– Через несколько лет железная дорога построила нам, путейцам Рассохинского околотка, дом в Ханчине на двух хозяев, – вспоминает он. – Десять приусадебных соток у меня при нём появилось, надворные постройки, живи не хочу. Рядом, на остановочном пункте Рассоха, есть железнодорожный магазин, туда же вагон-лавка заглядывает. Закажешь что, хоть мешок или два муки, сахара, каких-либо промтоваров – незамедлительно привезут. У тёщи, которая рядом жила, тогда дом был полон живности. В общем, не пропадали, жили как все.


Что тут скажешь? Наверное, не без извечной мужицкой бодрости вспоминает прошлое Андрей. С околотком ему пришлось расстаться. Замучила обычная для путейцев хворь – грыжа позвоночника. Из-за неё и машинистом не стал: знал, что медкомиссия не пропустит.


Трудно быть отцом. Эту долю Андрей в полной мере испытал, когда схоронил двух своих названных детей, погибших в автокатастрофе. Вроде бы и на ноги к тому времени поставил их, а всё корит себя: не уберёг. Это рок, говорят ему земляки с Ханчина, родительский смертный грех преследует детей до третьего поколения.


Но рабочая совесть не оставляет Андрея, мучает, ворошит память, спать по ночам не даёт. Требует дать ответ, в чём же он не доглядел, когда растил их, но нет ответа для него на этот вопрос и, наверное, никогда не будет.

Автор: Александр Филиппов


Комментарии
анна жербаева , 19.03.2015 11:09:53
очень рады прочитать о поступке андрея тяжелова в детстве росли в одном дворе в кырене надо сказать что андрей из интеллигентной семьи самое главное его бабушка внучатая племянница художника сурикова по другому он поступить не мог помню его маму папу сестренку дедушку кандидата или доктора наук все прекрасные люди большой привет всей семье андрея извините пожалуйста за орфографию


*

Защита от автоматического сообщений

Защита от автоматических сообщений


Автором и владельцем сайта WWW.GUDOK.RU © является ОА «Издательский дом «Гудок»